Неточные совпадения
Разумеется, для человечества, насколько оно живет в плоскости ума, а следовательно, до известной степени обречено на науку и философию, должна иметь силу этика ума, существует обязанность логической честности, борьбы с умственной ленью, добросовестного
преодоления преодолимых трудностей, но религиозно перед человеком ставится еще высшая задача — подняться над умом, стать выше ума, и именно этот
путь указуют люди христианского, религиозного подвига [На основании сказанного определяется и наш ответ на вопрос о «преображении разума», поставленный кн.
Возможно подниматься выше трагедии, религиозно и благодатно ее преодолевая, — об этом говорит нам опыт святых, но это
преодоление совершается лишь
путем крестного подвига, вольным изживанием трагедии в наиболее острой форме.
Донжуанство имеет свои глубокие корни в антиномической природе любви, но видеть в третьем поле и третьем
пути (помимо девства и брака) какое-то
преодоление и победу, или же нечто эсхатологическое, нет никаких оснований.
Напротив, если чувственность и плоть есть только «явление», греховная греза, навеваемая Лилит, тогда ненужной и обременительной становится телесная двуполость, и
преодоление косности и греха мира должно выразиться в таком случае прежде всего в исцелении не пола, но от пола, в освобождении от Евы
путем ее упразднения, возвращения внутрь Адама.
Мышление «порождает» свои частные объекты
путем логического
преодоления жизненно данного ему объекта, не им созданного, но ему властно повелевающего.
Это обожение, это
преодоление порядка природы
путем аскетизма должно было принять форму индивидуального, личного спасения во Христе.
[См. статьи Б. Вышеславцева «Внушение и религия» в № 21 «
Пути» и «Этика сублимации, как
преодоление морализма» в № 23 «
Пути».]
Совершенное
преодоление дуализма и связанной с ним борьбы ведет к отмиранию того, что в
пути мы называли добром и нравственной жизнью.
Тоска не есть, конечно, высшее духовное достижение человека, она подлежит
преодолению, она является в
пути, она обнаруживает священное недовольство человека обыденным миром и устремление к миру высшему.
Но есть другой
путь к конкретности, на этом
пути будет признан наиболее конкретным человек, представляющий наибольшее
преодоление партикуляризма и наибольшее достижение универсальности.
Жертвенное
преодоление общественной буржуазности, буржуазной отяжеленности и буржуазного испуга есть уже
путь к творчеству новой, небывшей еще жизни, новому, небывшему еще общению людей.
Путь освобождения от «мира» для творчества новой жизни и есть
путь освобождения от греха,
преодоление зла, собирание сил духа для жизни божественной.
Но творческий
путь не допускает механического сбрасывания бремени подзаконной общественности, а лишь внутреннее ее изживание и
преодоление.
Только религиозный
путь творчества продолжает мистическую аскетику до окончательного
преодоления «мира сего», до создания «мира иного».
В глубине всякой подлинной религии и всякой подлинной мистики есть жажда
преодоления «мира» как низшего бытия, победа над «миром», и, следовательно, есть аскетика как
путь к этому
преодолению и этой победе.
Распавшийся мир новой истории, находящийся в состоянии кровавой борьбы наций, классов и отдельных людей, одержимый подозрительностью и злобой, разными
путями стремится к универсальному единству, к
преодолению того исключительного национального обособления, которое довело нации до падения и разложения.